ТРЕТИЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД

ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

35RS0010-01-2025-010888-27

№ 88-6364/2026

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

        г. Санкт-Петербург                        06 мая 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в составе

         председательствующего Шевчук Т.В.,

         судей Аносовой Е.А., Стешовиковой И.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело                 № по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области к Лунину Алексею Михайловичу о взыскании излишне выплаченных денежных средств

по кассационной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области на решение Вологодского городского суда от 28 октября 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 27 января 2026 г.

Заслушав доклад судьи Шевчук Т.В., судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции

установила:

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области (далее – ОСФР по Вологодской области) обратилось в суд с иском к наследственному имуществу Лунина А.М. о взыскании излишне выплаченной пенсии по случаю потери кормильца за период с 01 декабря 2019 г. по 15 ноября 2024 г. в размере 453 590,49 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что решением Вологодского городского суда Вологодской области от 14 августа 2019 г. ФИО15., являющийся отцом ФИО16., признан безвестно отсутствующим. На основании данного решения, а также заявления законного представителя (опекуна) несовершеннолетней решением ОСФР по Вологодской области ФИО17. назначена страховая пенсия по случаю потери кормильца и федеральная социальная доплата к ней с 01 декабря 2019 г., также с 01 сентября 2021 г. по 30 сентября 2021 г. назначена единовременная денежная выплата.

12 февраля 2025 г. решение суда отменено, установлено, что                        ФИО18. умер ДД.ММ.ГГГГ Поскольку ФИО14 уклонялся от выполнения своих обязанностей по содержанию несовершеннолетнего ребенка, причиненный бюджету Социального Фонда Российской Федерации ущерб подлежит возмещению в соответствии с положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в полном объеме.

Решением Вологодского городского суда Вологодской области от 28 октября 2025 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 27 января 2026 г., отказано в удовлетворении исковых требований к наследственному имуществу ФИО1, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 в лице законного представителя ФИО19. о взыскании излишне выплаченных денежных средств.

В кассационной жалобе ОСФР по Вологодской области ставится вопрос об отмене решения Вологодского городского суда от 28 октября             2025 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 27 января 2026 г., как постановленных с нарушением норм материального и процессуального права.

    В судебное заседание кассационной инстанции лица, участвующие в деле, не явились, извещены. Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции на основании части 5 статьи 3795 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

    Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалобы.

    Согласно статье 3797 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

    Таких нарушений судами нижестоящих инстанций при рассмотрении данного дела не допущено.

Как установлено судом из свидетельства о рождении серии II-ОД №, ФИО1 и ФИО8 являются родителями ФИО21., ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Решением Вологодского городского суда Вологодской области от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № ФИО20. признан безвестно отсутствующим. Данным судебным актом установлено, что в результате проведения комплекса розыскных мероприятий установить его местонахождение не представилось возможным, записи о заключении брака или смерти ФИО1 отсутствуют, в розыске не значится, последние сведения о нем имеются за 2018 г.

20 декабря 2019 г. ФИО8, как законный представитель ФИО23.ФИО24 обратилась в Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Вологде Вологодской области с заявлением о назначении ФИО7 социальной пенсии по случаю потери кормильца.

Решением ГУ-Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Вологде Вологодской области № ФИО25. назначена социальная пенсия по случаю потери кормильца в соответствии с пунктом 1 статьи 11 Федерального закона №166-ФЗ с 01 декабря 2019 г.

Решением ГУ-Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Вологде Вологодской области от 20 января 2020 г. № ФИО7 установлена федеральная социальная доплата к пенсии на основании статьи 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 г. №178-ФЗ «О государственной социальной помощи» до величины прожиточного минимума пенсионера в субъекте Российской Федерации 8846 руб., установленной на 2019 г., исходя из общей суммы материального обеспечения пенсионера 6076 руб. 42 коп., в размере 2769 руб. 58 коп. с 01 декабря 2019 г. по 31 декабря 2019 г.

Решением Центра ПФР по Вологодской области прекращена выплата доплаты к пенсии с 01 января 2020 г.

Согласно свидетельству о смерти серии II-ОД №, выданному 11 декабря 2024 г., ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ

Решением Вологодского городского суда Вологодской области от 12 февраля 2025 г. по гражданскому делу № решение суда                  от 14 августа 2019 г. о признании ФИО1 безвестно отсутствующим отменено. Судебным актом установлено, что ФИО1 согласно сведениям на индивидуальном лицевом счете осуществлял в период с 09 ноября 2022 г. по 16 ноября 2024 г. трудовую деятельность в ООО «Фригат», умер ДД.ММ.ГГГГ

23 апреля 2025 г. открыто наследственное дело №№ ФИО26 С заявлением о принятии наследства обратилась 23 апреля 2025 г. ФИО27 (сестра умершего). Нотариусом 24 апреля 2025 г. направлено в адрес несовершеннолетней дочери умершего– ФИО28. извещение об открытии наследства.

Решением Управления выплаты пенсий и социальных выплат прекращена выплата пенсии ФИО7 с 01 декабря 2024 г.

Протоколами о выявлении излишне выплаченных пенсионеру сумм пенсии и социальных выплат Управления от 08 апреля 2025 г. №, №, № подтверждается выявление произведенной переплаты ФИО7 сумм выплат за периоды с 01 декабря 2019 г. по ДД.ММ.ГГГГ в общей сумме 453 590 руб. 49 коп.

Ссылаясь на то, что ФИО1 уклонился от выполнения родительских обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка, вследствие чего выплату средств на содержание ребенка осуществляло ОСФР по Вологодской области, которому виновными действиями ФИО1 причинен ущерб, последний умер к моменту заявления требований, по долгам умершего отвечают наследники, принявшие наследство, пенсионный орган обратился в суд с настоящим иском к наследственному имуществу умершего.

    Разрешая заявленные ОСФР по Вологодской области требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьей 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона                       от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», оценив представленные доказательства в совокупности, исходя из характера и предназначения предоставленной ответчикам социальной пенсии по случаю потери кормильца, установив отсутствие сведений о совершении ответчиками умышленных и недобросовестных действий с целью получения социальной выплаты, равно как и доказательств, свидетельствующих об образовании переплаты в результате недобросовестности или счетной ошибки, что исключает взыскание с ответчиков переплаченных сумм пенсии по случаю потери кормильца, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

    Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

    Суд апелляционной инстанции резюмировал, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которое лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

    По смыслу положений пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение.

    Вместе с тем, закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

    Применительно к вышеприведенным нормам материального права, суд обоснованно пришел к выводу о недоказанности совокупности условий для возложения на ответчиков обязательства по возврату денежных средств.

    Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26 февраля 2018 г. №10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

    Таким образом, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться и за пределами гражданско-правовой сферы, в частности в рамках правоотношений, связанных с получением отдельными категориями граждан Российской Федерации государственных пособий и льгот, в том числе выплат пособий на детей.

    Излишне выплаченные ФИО7 суммы выплат по случаю потери кормильца в силу положений пункта 1 статьи 1102 и пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации должны быть возвращены получателем в случае установления недобросовестности с ее стороны.

    Поскольку добросовестность гражданина по требованиям о взыскании денежных сумм социальной пенсии по случаю потери кормильца презюмируется, бремя доказывания недобросовестности ФИО7 при получении с 01 декабря 2019 г. по 15 ноября 2024 г. денежных сумм возлагается на ОСФР по Вологодской области.

    В данном случае назначение и выплата пенсии, доплат к ней несовершеннолетней ФИО7 производились по заявлению ее законного представителя ФИО8 территориальным органом пенсионного фонда на основании вступившего в законную силу решения суда, которым отец ребенка ФИО1 признан безвестно отсутствующим.

    Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

    В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

    Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

    Последствия признания лица безвестно отсутствующим регулируются правилами статьи 43 Гражданского кодекса Российской Федерации.

    Обязанность пенсионного органа назначить и выплачивать пенсию по случаю потери кормильца на период безвестного отсутствия гражданина предусмотрена пенсионным законодательством. Пенсионное законодательство связывает право на назначение пенсии по случаю потери кормильца с фактом удостоверения безвестного отсутствия гражданина в порядке, предусмотренном статьей 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

    Таким образом, поскольку пенсия по случаю потери кормильца была назначена ФИО7 решением пенсионного органа на основании вступившего в законную силу решения суда о признании ФИО1 безвестно отсутствующим, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания выплаченной на содержание ФИО7 пенсии по случаю потери кормильца.

    Доказательств недобросовестного поведения ответчиков ФИО7, ФИО8 истцом не представлено, судом при рассмотрении дела не установлено.

    Судом установлено, что наследниками, принявшими наследство после смерти ФИО1, являются ФИО9 (сестра умершего). Сведения об иных принявших наследство наследниках ФИО1 в наследственном деле, материалах гражданского дела отсутствуют.

    Установлено, что предъявленные ко взысканию суммы были выплачены до вступления наследником ФИО9 в наследство после смерти ФИО1, в материалах дела отсутствует решение суда в отношении наследодателя о взыскании с него переплаты в размере 453 590 руб. 49 коп., а также не имеется сведений, что ФИО1 при жизни признавал сумму долга, пенсионным органом с ним не заключалось соглашение о возврате суммы переплаты. При таких обстоятельствах суд не установил оснований для возложения на наследника обязанности по возврату денежных средств.

    Кроме того, сам по себе факт признания лица безвестно отсутствующим (ФИО1) не свидетельствует о его виновном поведении. При этом из материалов настоящего гражданского дела не усматривается наличие причинно-следственной связи между поведением ответчиков и наступившими последствиями в виде причинения ОСФР по Вологодской области ущерба, а также факт недобросовестности (противоправности) в действиях ответчиков.

    Оснований полагать, что пенсионный орган, выполняя возложенные на него законом обязанности по выплате ФИО7 пенсии по случаю потери кормильца, федеральной доплате к ней понес убытки, не имеется, поскольку пенсионное законодательство связывает право на назначение социальной пенсии по случаю потери кормильца с фактом удостоверения безвестного отсутствия гражданина и данное право не ставится в зависимость от причин безвестного отсутствия гражданина.

    Сама по себе отмена решения суда о признании гражданина безвестно отсутствующим в силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации не является безусловным основанием для взыскания выплаченных государством на содержание ребенка такого лица денежных средств в качестве неосновательного обогащения с получателя этих средств либо с наследников лица, ранее признанного безвестно отсутствующим.

    При таких обстоятельствах суды не усмотрели оснований для удовлетворения заявленных ОСФР по Вологодской области требований.

При разрешении спора судом правильно применены нормы материального права, выводы суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела.

Доводы кассационной жалобы ОСФР по Вологодской области о наличии оснований для взыскания излишне выплаченных денежных средств в порядке статьи 15 Гражданского кодекса российской Федерации, не принимаются во внимание, как основанные на неправильном толковании норм материального права.

Вопреки доводам кассационной жалобы, вышеназванные положения законодательства судами при разрешении настоящего спора применены верно, судами обоснованно учтено отсутствие доказательств, свидетельствующих о неправомерном поведении ФИО1 при разрешении требований о признании его безвестно отсутствующим, об осведомленности наследодателя о наличии такого решения суда и способствованию необоснованного получению дочерью пенсии по потере кормильца. А поскольку недобросовестного поведения ответчиков и наследодателя при назначении и получении денежных средств не установлено, то выводы суда об отказе в удовлетворении требований согласуются с приведенным нормами материального права, а доводы кассационной жлобы не подлежат удовлетворению, как несостоятельные.

    Вопреки остальным доводам кассационной жалобы истца всем представленным доказательствам судом дана оценка по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доводы заявителя кассационной жалобы о несогласии с данной оценкой доказательств и установленными судом обстоятельствами не могут служить основанием для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.

    Принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права судом не допущено, оснований для удовлетворения кассационной жалобы об отмене решения суда первой инстанции и апелляционного определения не имеется.

    Руководствуясь статьями 390 и 3901 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции

    определила:

решение Вологодского городского суда Вологодской области               от 28 октября 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 27 января 2026 г. оставить без изменения, кассационную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Вологодской области – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено 08 мая 2026 г.