Коллекторская организация обратилась с исковыми требованиями о взыскании задолженности по кредитному договору.

В обосновании требований указала, что 5 июня 2022 года между Банком и ответчиком был заключен кредитный договор на сумму 44 480 рублей. Права требования по кредитному договору в 2023 году уступлены коллекторской организации. Размер задолженности заёмщика на дату уступки прав составлял 57 096,16 рублей.

Решением Гурьевского районного суда Калининградской области от 24 марта 2025 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 3 сентября 2025 года, исковые требования удовлетворены.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что кредитный договор, заключенный между Банком и ответчиком в электронной форме, и договор уступки права требования (цессии) соответствуют положениям Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона РФ от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском займе». Установив факт неисполнения заёмщиком обязательств по кредитному договору, суд взыскал задолженность с ответчика в пользу коллекторской организации.

С выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции отменила судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Судебная коллегия указала, что ответчик обращала внимание суда на то, что она приобрела сим-карту с абонентским номером, который указан в заявлении на заключение договора комплексного обслуживания, в конце 2022 года, воли на заключение кредитного договора не имела, в Банк не обращалась, договор комплексного обслуживания не подписывала. Используемый ею мобильный телефон по своим техническим характеристикам не позволяет заключать договоры дистанционно и в электронной форме.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года, указано, что заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора. Договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным.

Судом первой инстанции установлено, что абонентский номер, указанный в заявлении на заключение договора комплексного обслуживания, был зарегистрирован в период с 21 марта 2022 года по 4 декабря 2022 года на иное лицо (гражданина Узбекистана А.), то есть в юридически значимый период ответчику не принадлежал.

При таких обстоятельствах суду следовало установить, кем был оформлен договор комплексного обслуживания, разрешить ходатайство ответчика о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы, установить обстоятельства оформления кредитного договора.